Я уподобилась в оценках женского пола племяннику и со смехом спросила: "А эта, очкастая, тоже ябеда или зубрилка?" Неожиданно Андрюша покраснел и опустил голову: "Нет. Это Даша. Я с ней сижу. Очки она только на уроках надевает". Мне стало стыдно. Я испугалась, что обидела мальчика. Пока я сочиняла, какие у Даши чудесные волосы, глаза Андрюши светились от радости и гордости за свою избранницу. А я по ходу нашего разговора вспомнила еще одну историю.

В юности среди моих знакомых был один искусствовед. Он рецензировал монографии по живописи, коллекционировал картины молодых художников, написал диссертацию о женском портрете. Виктор считался знатоком женской красоты, мимоходом мог соотнести это свойство в реальной женщине с проявлениями его на полотнах Боровиковского, Тропинина, Васнецова, Серова... Со стен квартиры, где он жил с именитыми родителями, смотрели красавицы всех времен и народов. Учитывая профессиональные пристрастия Виктора, все ожидали, что его избранница окажется существом, которому "присуща торжественная, небесная красота".